Зелёный остров
Лера Круглова
Лера Круглова — художница, куратор, организатор зин-фестиваля «Жердёла», участница арт-группы KRUS (совместно с Полиной Русаковой). Живет и работает в Ростове-на-Дону.
Мечтать об островах, неважно, с тревогой или радостно, — это мечтать обособиться, быть уже обособленным, быть вдали от континентов, одиноким и потерянным, или же мечтать начать с нуля, воссоздавать, начать сначала.
Причины и резоны необитаемых островов
Жиль Делёз
Полина уговорила меня самой писать текст по своей выставке, потому что никто кроме меня так не одержим этой историей. Итак, мне придется говорить от имени и художника и куратора. Представьте себе небольшой необитаемый остров, покрытый зеленью, от Ростова его отделяет узкий проток Дона — всего 150 метров. Остров отлично видно из города — с набережной, из зданий вдоль берега, но доступ туда возможен только часть года: поздней осенью понтонный мост разбирают, а обратно собирают только в середине апреля. Таким образом, раз в пол года остров становится необитаемым, маня своей недоступностью. Возможно поэтому Зеленый остров в Ростове-на-Дону стал местом с множеством легенд: от падения НЛО перед 2й Мировой до «Бермудского треугольника» с искажением времени. Ему приписывают мистические явления, темпоральные сбои, появление мутантов, русалок и леших.
Там же я наткнулась на галереи жуков-короедов — разветвлённые ходы под корой. Их линии складывались в узоры, похожие на буквы, но ускользающие от расшифровки. Когда мост разобрали и остров оказался недоступен эти структуры продолжали воздействовать на меня как навязчивый образ. Так этап полевого исследования сменился кабинетным: я собирала архивы лесных хозяйств, энтомологические отчёты, газетные публикации и фрагменты массовой культуры. Разрозненные материалы сложились в собственную систему — архив, в котором следы короедов сосуществуют с историческими свидетельствами и медийными мифами. Наблюдая архив можно обнаружить неожиданные смысловые и визуальные рифмы, которые не складываются в единую картину, но удерживают напряжение между наблюдением и воображением.
Ключевым приемом выставки становится предъявление этого архива — так, центральным объектом выставки является архивный шкаф из восьми секций, визуально отсылающий к музейным и институциональным формам знания. Во время кураторских экскурсий я предлагала зрителям использовать рабочий стол и собрать из архива некое знание. Шкаф заполнен документами и псевдодокументами: личным фотоархивом Зелёного острова, там же ветка со следами короедов, скриншот из фильма «Жёлтая подводная лодка», архив интернет-видео с конспирологическими заголовками, распечатанные веб-сайты, вытянутые в непрерывные ленты, материалы лесных энтомологов и книга «Загадка короедов». Значительная часть исследовательских материалов являются скриншотами из «достоверных источников» (Википедия, новостные сайты, статьи о культуре), зрителю предлагается принять их на веру.
В галерее, которая становится архивной комнатой, также размещен архив Getty Images с фотографиями фанаток «Битлз», где эмоция предъявлена вне контекста, оставаясь открытой для разных прочтений. Переснятый и распечатанный спутниковый снимок Зелёного острова отсылает к картографическому знанию и одновременно указывает на его опосредованность и уязвимость к манипуляциям. Красный фильтр на окне искажает видимое пространство: зелёный остров визуально становится красным, создавая эффект остранения. Этот жест связан с особенностями зрения короедов, не воспринимающих красный спектр, что смещает человеческий режим восприятия.
Внутри экспозиции архив выстроен с институциональной аккуратностью — карточки, подписи, систематизация, ссылки на «достоверные источники» формируют визуальный язык авторитетности. В процессе погружения в архив обнаруживается разрыв между доступностью информации и возможностью знания. Документ, скриншот, медиальный фрагмент, вымысел и культурный миф оказываются включены в единое поле интерпретации, где их статус определяется не происхождением, а рамкой предъявления. В этой ситуации зритель оказывается не внешним наблюдателем, а участником процесса сборки версии, где любое знание временно и зависит от того, каким образом соединены фрагменты.
текст: Лера Круглова
Ps: Во время работы выставки были опубликованы архивные материалы с острова Джеффри Эпштейна — массивы документов, фрагменты списков, фотографии и переписки, которые начали циркулировать в медиа как доказательства и как материал для домыслов. Эта внешняя рифма возникла помимо художественного замысла, тем не менее его остров также оказался связан с режимом доступа, архивами, странными совпадениями и заговорами.
