Разговоры о важном
Алина Десятниченко
кураторки: группа KRUS
Алина Десятниченко — документальный фотограф и режиссер, художница. Живет и работает на Кубани. Ее персональные выставки прошли в ММОМА, ЦСИ «Заря», фотографическом музее «Дом Метенкова». Участница спецпроекта 5-й Уральской индустриальной биеннале, групповых показов в Доме культуры «ГЭС-2», Художественном музее им. Ф. А. Коваленко, галерее Фонда искусства «Голубицкое», многочисленных фестивалей самиздата. Стипендиат грантовых программ Дома культуры «ГЭС-2» (2022–2023), музея современного искусства «Гараж» (2020/2021 и 2022) и «Союза фотохудожников России» для талантливых молодых авторов (2022). В своих проектах изучает утопические концепции в различных социальных контекстах, включая закрытые сообщества.
Во время написания текста возник вопрос должны ли мы бережно относиться к белым цисгендерным мужчинам, которые находятся в своем уютном мире и наслаждаются разговорами о важном под чаёк.
Работа основана на съемке встречи, состоявшейся 28 февраля 2022 года. За одним столом собрались бывшие военные, их единомышленники и популярный в узких кругах военный блогер, недавно завершивший службу. На встрече также присутствовала сама Алина. Художница не режиссировала происходящее и не вмешивалась в разговор: участники сами определили место встречи, продолжительность беседы и ее ход.
Однако спустя четыре года 2,5-часовую запись подверглась радикальному монтажу: художница вырезала разговоры о войне, поддержке армии и текущих политических событиях. Осталось лишь то, что сами участники, вероятно, считали второстепенным — философские рассуждения, отвлеченные аналогии, бытовые примеры и попытки объяснить устройство мира. Заглядывая в окно галереи, зритель мог подслушать разговоры о логике, сердце, Боге, устройстве мира, истории и цивилизации, услышать переходы от Аристотеля к «Метрополису», от искусственного интеллекта к православию, от военной службы к философии.
Художница называет свой прием «сторонним наблюдением» — в противоположность «включенному наблюдению», предполагающему полное погружение в среду. Именно эта дистанция позволяет заметить, что аргументация постоянно перескакивает с одной темы на другую, а логические связи уступают место цепочкам ассоциаций. Работа рассматривает сам механизм производства авторитетного высказывания, в котором уверенность говорящего оказывается важнее последовательности мысли.
Во время проведения выставки пространство галереи оставалось закрытым: зритель мог лишь подойти к небольшому окну, заглянуть внутрь и, прислонившись ухом, попытаться расслышать разговор. Сам фильм снят похожим образом — камера словно наблюдает исподтишка, выхватывая руки, чашки, чайник, отдельные жесты и фрагменты лиц. Метод съемки и способ показа превращают просмотр в ситуацию подглядывания. Натюрмортность изображения усиливает ощущение безликости: вместо полноценных портретов участников зрителю предъявляются отдельные предметы, жесты и части тел. Пустой чайник, чашки и разговоры, лишённые конкретного политического содержания, складываются в своеобразную среду повседневного вытеснения текущего контекста, а сами мужчины и их невербальный язык — позы, жесты, расположение тел за столом, повторяющиеся движения становятся частью визуального и речевого языка работы.
Позиция наблюдателя позволяет увидеть саму структуру речи, способы перехода между понятиями, механизмы возникновения авторитета и ритм коллективного мышления. Предметом исследования становится уже не мнение конкретных людей, а культурная форма, внутри которой рождается убежденность в нормальности всего происходящего. Разговор участников оказывается частью этой формы: привычка занимать позицию учителя и бесконечно производить «большие смыслы» становится способом воспроизводства среды, в которой формируются представления о власти, истории, морали и самом устройстве мира.
